Перегибы куратора силовиков исправляет президент
Региональные встречи Садыра Жапарова с гражданами превратились в своеобразный барометр общественной боли. За привычными просьбами о дорогах, жилье и соцобъектах всё чаще прорываются истории, которые годами не находили отклика в кабинетах: смерти близких, предполагаемые пытки, судебные тупики, борьба за жизнь. И по каждому такому обращению президент реагирует лично - поручениями, проверками, взятием дел под контроль.
Поездка в Джалал-Абадскую область дала десятки вопросов. Люди говорили не только о развитии сёл - на стол главы государства легли личные трагедии, с которыми, по словам заявителей, не справились местные институты.
Одно из самых тяжёлых обращений прозвучало 25 октября в Чаткальском районе. Жительница села Жаны-Базар Уулбу Касымалиева рассказала о судьбе отца - Касымалы Оморова, возглавлявшего местный кенеш. В 2025 году он выступал за то, чтобы объединение айыл окмоту решалось с учётом мнения жителей, и как депутат отказался передавать печать до урегулирования спора. После этого, утверждает женщина, отца доставили на допрос в Ала-Буку, где сотрудники ГКНБ избили его, надев на голову чёрный пакет.
"У него сломали ребра, одно из которых повредило легкое. После этого он оказался в больнице", - приводит её слова.
Далее, по версии заявительницы, в больницу пришли люди из спецслужбы и предложили 50 тысяч сомов и должность директора школы - только бы он выписался. Когда он отказался, якобы раздался звонок с требованием прекратить лечение. Родные перевезли мужчину в Ош, потом в Бишкек, но состояние ухудшалось: примерно через полгода после избиения он умер. Семья не раз писала в госорганы, однако полноценного расследования, по её словам, так и не добилась.
Садыр Жапаров отреагировал жёстко и предметно - поручил Генпрокуратуре разобрать каждый эпизод.
"Выясните, кто из сотрудников ГКНБ его избивал, кто предлагал деньги, кто требовал выписать из больницы. Все тщательно расследуйте", - сказал он.
Отдельно президент потребовал установить срок между избиением и смертью, поднять медицинские документы и доложить о результатах. При этом он подчеркнул: административно-территориальная реформа -решение государственное, но спорные вопросы надо снимать разъяснениями, а не силой. Государственная целесообразность не может быть индульгенцией для насилия - это его принципиальная позиция.
Участники встречи отметили: упомянутые сотрудники ГКНБ уже не занимают прежних должностей. Официальных выводов, подтверждающих их причастность, на встрече не прозвучало, но само поручение даёт семье шанс на проверку.
В Токтогульском районе Индира Капалова попросила разобраться в смерти мужа - Кубанычбека Капалова, заместителя руководителя Службы судебных исполнителей при Генпрокуратуре. Он умер 13 марта 2026 года. Вдова сомневается в официальной картине и просит пересмотреть материалы. В правоохранительных органах сообщили: уголовное дело возбуждено, следствие идёт. Президент взял расследование под личный контроль - ещё один сигнал, что от него не отмахнутся.
В Чаткальском районе прозвучала ещё одна трагедия. Житель села Жерге-Тал Акылбек просил обеспечить объективное расследование смерти 25-летней младшей сестры, умершей 10 июля. Он уверен: её с особой жестокостью убил собственный муж.
"В больницу был вызван следователь, который из-за того, что якобы на теле сестры нет следов насилия, сделал вывод, что она покончила с собой. Он вынудил мать и младшего брата поставить подпись на встречном заявлении. Будучи в Бишкеке, я заявил несогласие с версией самоубийства. Уже четыре месяца прошло", - рассказал он.
По словам мужчины, экспертиза показала в крови погибшей наркотики и алкоголь. "Они говорят, что она повесилась на обогревателе, но дома стоит самодельная паровая, которую может даже кошка сдвинуть. Кроме того, на теле сестры нет следов удушения, но прямо над глазом был синяк. Неужели следователь этого не видел?" - возмутился он.
Заместитель министра внутренних дел Адылбек Бийбосунов пояснил: 10 июля поступило сообщение о самоубийстве, на месте женщину обнаружили повешенной на платке на обогревателе. "Сейчас в отношении супруга погибшей заведено уголовное дело о доведении её до самоубийства. Следствие проводится, назначены дополнительные экспертизы. Он арестован", - добавил замминистра.
Президент поручил правоохранителям тщательно разобраться, а суду - держать вопрос на контроле. Для семьи это надежда, что истина не утонет в бумагах.
24 октября в Аксыйском районе житель Кербена Рустам Гапуров попросил о помиловании младшего брата, отбывающего наказание. Причина более чем весомая: сам заявитель тяжело болен, ему нужна пересадка почки, и брат готов стать донором. Садыр Жапаров предложил подать прошение и поручил рассмотреть его в течение месяца. Расходы на операцию государство взяло на себя. Здесь в одной точке сошлись медицина, социальная поддержка и право - и от скорости решения буквально зависит жизнь.
Отдельный пласт - жалобы на правоохранительную систему. Жительница села Курулуш Эльгиза заявила о пытках мужа со стороны сотрудников ГКНБ. По её словам, супруга задержали в 2025 году.
"Его вины нет, нет и самого преступления. Тот, кто написал заявление, сам задержан за мошенничество, почти два года находится в СИЗО. Заявление было анонимное. Э. К. получил от 500 граждан деньги, обещал жилье, но был задержан. Сначала моего супруга задержали, и только спустя два месяца К. заставили написать заявление на мужа. К. показали фото моего мужа и сказали написать, что это Доолот. Но мой муж не Доолот. Его следователи ГКНБ задержали, сломали ему позвоночник, ребро, травмировали ухо, иглы под ногти втыкали, требовали, чтобы он согласился быть Доолотом. Он не согласился", - рассказала она.
Заместитель председателя ГКНБ Алмаз Ажыгулов сообщил иную картину: супруг женщины подозревается в мошенничестве на $320 млн, брал деньги под обещание закрыть дела предпринимателей. "Дело направлено в суд. Он в СИЗО. Вместе с ним задержана женщина. Деньги пострадавшим не возвращены", - сказал он.
Выслушав обе стороны, Садыр Жапаров обратился к судебной системе. Это был не просто призыв к аккуратности, а прямой и недвусмысленный месседж о независимости правосудия.
"Судьи, рассмотрите дело справедливо, по существу. Никого не бойтесь. Если дело возбудил ГКНБ, не бойтесь ГКНБ. Не бойтесь никого другого. Вы независимы. Разберитесь справедливо и поставьте точку", - заявил он. Он также попросил проверить доводы женщины.
Оговорка существенная: на момент встречи процесс продолжался, вина обвиняемого судом не установлена, а заявления о пытках официального подтверждения не получили. Но публичный призыв не оглядываться на спецслужбы - сам по себе сильный жест.
В Базар-Коргонском районе местный житель пожаловался на прежнее руководство областного управления ГКНБ и прокуратуры. По его словам, при них молодых людей задерживали, давили и вымогали деньги.
"Проблему, которая существует в районе, поднимали и на республиканском уровне. Поступала жалоба на ГКНБ, на областное руководство, на людей из окружения Досмамбетова. В Базар-Коргонском районе многих молодых людей ни за что забирали и сажали под стражу, не имея никаких доказательств. Заместитель областного прокурора Зулпукар уулу, объединившись с Досмамбетовым, забирал деньги у многих молодых людей и оказывал на них давление. При этом нет ни решения суда, ни ответа, ни квитанции. Я трижды приходил к вам, но так и не смог попасть на прием. Если бы эти деньги поступали в казну, наш бюджет вырос бы", - рассказал он.
Президент уточнил, готовы ли платившие подтвердить сказанное, - мужчина ответил утвердительно. Садыр Жапаров поручил профильным структурам принять гражданина и проверить информацию. Даже когда речь о бывших руководителях высокого ранга, реакция следует незамедлительно.
Общий знаменатель всех этих историй прост: люди шли не в местные кабинеты, а напрямую к главе государства - потому что там, по их опыту, их услышат. И президент выслушал каждого, дал поручения, а самые резонансные дела взял под контроль.
Но здесь же - тревожный парадокс. Расследование уголовных дел, реакция на жалобы о давлении, доступная медицина, защита прав - это повседневная рутина ведомств, а не президентская повестка. Если человеку приходится идти на самый верх, чтобы добиться проверки смерти родственника или ответа на заявление о пытках, вопрос уже не в нём, а в системе. И то, что благодаря прямым встречам эти проблемы перестали быть незамеченными, - заслуга главы государства, но одновременно и укор местным институтам.
При этом нельзя путать поручение с результатом. Вмешательство президента - не приговор и не доказательство вины: это запуск проверки. Спор не разрешён, пока нет решения; виновные не установлены, пока нет приговора; права не восстановлены, пока нет исполнения. Но вектор задан чётко - разбираться по существу и не бояться никого, включая ГКНБ.
Встречи показали всю палитру проблем кыргызстанцев: у кого-то нет дороги или питьевой воды, кому-то нужна дорогостоящая операция, а кто-то годами бьётся за справедливость. Всех их президент выслушал и дал поручения.
Мерилом эффективности этих встреч станет не число принятых жалоб, а конкретные решения, которые за ними последуют. Садыр Жапаров продемонстрировал готовность слышать людей и брать на себя ответственность за самые сложные вопросы. Но главное - не только то, что граждан услышал президент, а то, смогут ли они в будущем добиваться защиты своих прав, не доходя до самого верха.
