"Планету не уничтожит, но жить станет сложнее": климатолог о будущем ЦА
Изменение климата не уничтожит планету, но сделает жизнь людей намного сложнее. Засухи и наводнения, которые раньше случались раз в полвека, могут становиться регулярными. Почему это происходит, что ждёт Центральную Азию и можно ли адаптироваться к новым условиям - в интервью узбекскому изданию "Газета" рассказал климатолог Алексей Кокорин.
Интервью коллег из узбекского издания "Газета" важно для всего региона. Центральная Азия сталкивается с общими климатическими рисками: сокращением ледников, изменением режима осадков, дефицитом воды, ростом температуры, засухами и экстремальной жарой. При этом последствия будут различаться для отдельных стран и регионов.
По словам климатолога, нынешнее изменение климата нельзя рассматривать как катастрофу для планеты в целом - Земля переживала и более серьезные климатические изменения. Однако для людей это серьезная и научно доказанная проблема.
Для одних стран последствия будут относительно умеренными, для других уже становятся тяжелыми: где-то люди сталкиваются с хронической нехваткой воды, где-то повышается уровень моря, а где-то привычные условия жизни постепенно становятся непригодными. Поэтому мировое сообщество обсуждает не только сокращение выбросов парниковых газов, но и помощь наиболее уязвимым государствам. Им уже сейчас нужны средства для адаптации - от защиты водных ресурсов до перестройки сельского хозяйства и инфраструктуры.
Парижское соглашение - международный договор, принятый почти всеми странами мира в 2015 году. Его главная цель - удержать повышение средней глобальной температуры в этом столетии значительно ниже 2 градусов Цельсия по сравнению с доиндустриальным уровнем и продолжать усилия по ограничению потепления в пределах 1,5 градуса.
Разница между 1,5 и 3 градусами заключается не только в силе экстремальных явлений, но и в том, насколько часто они происходят. Волны жары существовали всегда. В XIX веке экстремальная жара могла случаться примерно раз в 50 лет. При повышении температуры примерно на градус подобные события стали происходить значительно чаще - примерно раз в 10 лет. При нынешнем глобальном потеплении, приблизившемся к 1,5 градуса, такие аномалии могут происходить примерно в восемь раз чаще.
Если же потепление достигнет 3–4 градусов, климат станет принципиально другим. Волны жары, которые раньше происходили раз в полвека, при 3 градусах могут повторяться каждые два-три года, а при 4 градусах - стать ежегодными. Та же логика относится к засухам и наводнениям. То, что раньше считалось редким экстремальным событием, постепенно становится новой нормой.
Это означает, что регионам придется менять инфраструктуру и рассчитывать ее уже не на те климатические условия, которые считались нормальными несколько десятилетий назад. Например, жителям бассейна реки Урал придется учитывать более частые паводки и соответственно менять подходы к защите от наводнений.
При этом отдельные территории могут даже получить определенные преимущества. Например, на севере Казахстана ожидается некоторое увеличение осадков и повышение температуры. Заморозки сохранятся, но их станет меньше. Однако таких территорий в мире немного.
Главный удар по Центральной Азии: таяние ледников и дефицит воды
Для Центральной Азии ситуация выглядит неоднозначно. К концу XXI века летние температуры могут быть примерно на пять градусов выше, чем в конце XX века. Человек способен адаптироваться к жаре - менять режим жизни, использовать кондиционирование и другие технологии. Но основная проблема заключается не столько в самом росте температуры, сколько в изменении водного режима.
Осадки не исчезнут, однако будут распределяться иначе. Особое значение здесь имеют ледники: они работают как естественный аккумулятор воды, зимой накапливают снег и лед, а летом постепенно отдают воду рекам. Когда ледников становится меньше, этот природный аккумулятор перестает работать. Больше воды может приходить зимой, тогда как летом, когда она особенно необходима сельскому хозяйству и населению, ее становится значительно меньше.
Для Центральной Азии это принципиальный вопрос, поскольку водные ресурсы распределены между странами региона и используются одновременно для питьевого водоснабжения, сельского хозяйства, энергетики и промышленности.
Для стран региона особенно важно состояние горных ледников. По оценкам специалистов, площадь ледников бассейна Пскема - одного из ключевых источников водоснабжения Ташкентской области - с 1957 года сократилась примерно на 30%. Если нынешние темпы сохранятся, в течение следующих двух столетий ледники на территории Узбекистана могут исчезнуть полностью.
Для Центральной Азии это не только экологическая проблема. Ледники не признают государственных границ: вода, которая формируется в горах одной страны, затем используется несколькими государствами региона. Поэтому изменение ледникового стока неизбежно будет влиять на отношения между странами, сельское хозяйство, энергетику и водоснабжение.
Новое сельское хозяйство и климатическая миграция
Особенно серьезным вызовом изменение климата может стать для сельского хозяйства. Если экстремальная жара и засухи станут слишком частыми, растения не смогут адаптироваться так же легко, как люди. Поэтому странам придется готовиться к ситуации, когда периоды сильного маловодья, которые раньше происходили раз в несколько десятилетий, будут повторяться в два-три раза чаще.
Это означает необходимость менять сам подход к сельскому хозяйству. Речь может идти о переходе на другие технологии выращивания - гидропонику, аэропонику, вертикальные теплицы. Такие технологии уже существуют, однако их внедрение пока остается дорогим. Одновременно придется менять набор выращиваемых культур и сроки посева. Там, где сегодня выращивается одна культура, в будущем может потребоваться другая, более устойчивая к засухе и жаре. Таким образом, вопрос будет стоять не только о том, можно ли выращивать урожай, но и о том, что именно, где и каким способом выращивать.
Изменение климата отражается не только на природе и урожаях, но и на перемещении людей. Специалисты все чаще используют термин "климатическая миграция". При этом люди обычно уезжают не потому, что климат изменился непосредственно, а потому, что из-за засухи, нехватки воды или снижения урожайности становится невозможно зарабатывать.
Исследование Международной организации по миграции в нескольких регионах Узбекистана показало, что в годы сильной жары и засухи отток населения из отдельных районов увеличивался на 10–15%. Для Центральной Азии это особенно важный показатель. Изменение климата может постепенно менять не только сельское хозяйство и водоснабжение, но и экономическую географию региона: где люди смогут жить и работать, какие территории будут привлекательными для бизнеса и инвестиций и куда будут перемещаться трудовые ресурсы.
Замедлить или защититься: митигация против адаптации
По мнению климатолога, ситуация не является безнадежной. Насколько серьезны последствия, зависит от конкретного места. Для небольших островных государств или низменных территорий перспективы могут быть крайне тяжелыми. В некоторых регионах Африки и Юго-Восточной Азии нехватка осадков и истощение подземных вод уже создают угрозу привычному образу жизни.
Но мировой сценарий за последние десятилетия уже изменился. Еще 15–20 лет назад ожидалось, что к концу века глобальная температура может вырасти примерно на четыре градуса. Сегодня оценки значительно оптимистичнее - около 2,3–2,5 градуса Цельсия. При этом климатолог считает более осторожным ориентиром около трех градусов, поскольку существуют дополнительные факторы неопределенности. Тем не менее это значительно лучше сценария четырехградусного потепления.
Повышение глобальной температуры напрямую связано с выбросами парниковых газов, основным источником которых остается энергетика. Поэтому переход на возобновляемые источники энергии действительно помогает замедлить изменение климата.
В большинстве развитых стран выбросы уже начали снижаться. Однако общая ситуация во многом зависит от крупнейших развивающихся экономик - Китая, Индии, Индонезии, Вьетнама. Особое значение имеет Китай, который остается крупнейшим источником выбросов в мире. Вопрос заключается в том, прошел ли мир пик выбросов - момент, после которого глобальные выбросы парниковых газов перестают расти и начинают снижаться. По словам Кокорина, Китай крайне осторожен с подобными заявлениями и, вероятно, будет говорить о достижении пика только после того, как расчеты будут полностью проверены.
Даже полный переход Центральной Азии на возобновляемую энергетику сам по себе не остановит таяние ледников. Изменение климата - глобальная проблема, и для его замедления необходимо сокращение выбросов во всем мире. Но страны региона могут сделать другое - подготовиться к последствиям. Например, города можно сделать более устойчивыми к жаре: озеленение, водоемы, продуваемые улицы и грамотное городское планирование помогают снижать воздействие высоких температур. Разница между городом, окруженным зеленью и водой, и пространством, состоящим преимущественно из голого асфальта и бетона, может быть очень заметной. Для быстро растущих городов Центральной Азии это особенно важно.
В климатической политике используются два ключевых понятия - митигация и адаптация. Митигация - это попытка замедлить изменение климата путем сокращения выбросов парниковых газов. Адаптация - подготовка людей, городов, сельского хозяйства, инфраструктуры и экономики к тем изменениям, которые уже происходят и которых полностью избежать невозможно.
Условно изменение климата можно представить как тяжелый асфальтовый каток. Он движется медленно, но постепенно разрушает привычные системы, если ничего не предпринимать. Митигация пытается замедлить этот процесс, а адаптация - защитить людей и наиболее уязвимые объекты от его последствий. Сегодня международная климатическая политика строится вокруг обоих направлений.
Климатическая экономика: кто заплатит и как измерить успех
Здесь возникает один из главных споров на международных климатических переговорах. Развитые государства готовы выделять средства прежде всего на проекты, которые сокращают выбросы - они заинтересованы в переходе развивающихся стран к низкоуглеродной экономике. Но у наиболее уязвимых государств другие приоритеты. Они говорят: нам необходимо уже сейчас защищать сельское хозяйство, здравоохранение и водоснабжение, причем желательно получать на это не новые кредиты, а гранты.
Поэтому на климатических переговорах фактически существуют два параллельных спора: на что направлять деньги (на сокращение выбросов или адаптацию) и в какой форме предоставлять финансирование (в виде льготных кредитов или безвозмездных грантов). Тема адаптации постепенно выходит на первый план: если десять лет назад главным вопросом было сокращение выбросов, то сегодня все чаще обсуждается, как помочь людям пережить последствия изменений, которые уже невозможно предотвратить. Развивающиеся страны добиваются увеличения финансирования адаптации и стремятся приблизить расходы к соотношению 50 на 50.
С сокращением выбросов все относительно понятно: можно сравнить показатели и увидеть, выросли они или снизились. С адаптацией сложнее. Как понять, насколько успешно страна подготовилась к изменению климата?
Сейчас государства разрабатывают единую систему оценки эффективности адаптационных мер. Уже согласованы 59 международных индикаторов, которые позволяют оценивать результаты такой работы. Один из примеров - доступ населения к воде: можно сравнить, какой процент населения испытывал дефицит воды до реализации проекта и какой - после него. Для Центральной Азии подобные показатели могут оказаться особенно важными, поскольку вода становится одним из главных факторов устойчивости региона.
Человеческий фактор: от глобальных решений к выбору каждого
Одно из наиболее распространенных заблуждений заключается в том, что нынешнее изменение климата происходит само по себе и человек здесь ни при чем. Климат Земли действительно менялся всегда, и периоды потепления и похолодания существовали задолго до появления человека. Но нынешний процесс отличается скоростью и масштабом: выбросы парниковых газов сделали изменение климата значительно быстрее и сильнее. Поэтому влияние человека на современное изменение климата - не гипотеза, а научно доказанный факт.
Считать, что отдельный человек ничего не может изменить, тоже неправильно. Каждый человек является конечным потребителем того, что производится, и от его выбора зависит, готов ли он платить немного больше за товар или услугу с меньшим углеродным следом. Однако на практике большинство потребителей по-прежнему выбирает прежде всего то, что дешевле. Основная ответственность лежит на государствах и бизнесе, но потребительский спрос также влияет на то, какие технологии и товары будут развиваться.
Именно поэтому климатическая политика - это не только вопрос глобальных переговоров и решений крупных государств. Для Центральной Азии она постепенно становится вопросом воды, продовольствия, сельского хозяйства, городского планирования, энергетики, здоровья населения и миграции.
Главный вывод из разговора с климатологом важен для всего региона: изменение климата - это уже не только вопрос далекого будущего. Центральной Азии необходимо одновременно сокращать собственные риски и адаптироваться к изменениям, которые происходят независимо от границ отдельных государств. Чем раньше страны региона начнут совместно планировать водоснабжение, сельское хозяйство, энергетику, города и инфраструктуру с учетом новых климатических условий, тем меньше будет цена адаптации в будущем.
